polar_bird (polar_bird) wrote,
polar_bird
polar_bird

Categories:

Мирослав Сымчыч:

"Меня всю жизнь провоцируют, но ещё никому это не удалось, даже КГБ"
 
Он - в прошлом сотенный УПА, политзаключённый, больше 32 лет (11775 суток) провёвший в тюрьмах и концлагерях. Его не "утихомирили" ни жестокость лагерных надсмотрщиков ни жестокое окружение "на свободе". За решёткой он познакомился и подружился с известнейшими шестидесятниками: писателем Евгеном Сверстюком, поэтом Иваном Свитлычным, Игорем Калынцем, журналистом Валерием Марченком. Вместе с последним поставили "на уши" весь Советский Союз, переслав из уральского лагеря за границу письмо-протест, которое напечатал известный немецкий журнал "Шпигель".
Родители назвали его Мирославом, односельчане из Нижнего Березова по старой привычке называют его по псевдониму - "Кривонос" - за мужество и резкий характер. В честь Сымчыча они назвали улицу.
Теперь бывший повстанец живёт скромно, наибольшее утешение - внуки, их у него четверо. В свободное от общественной деятельности время он выращивает картошку и кукурузу, держит кур и свинку: небольшой пенсии не хватает. Морщины почти не коснулись его лица.


- Господин Мирослав, представления о повстанцах у большинства украинцев сформировалиь из слухов, реже - по книгам. Про жизнь и быт партизан знает мало кто... Какой же она была?

Условия были чрезвычайно сложные, зимой нам часто приходилось реку вброд, из-за этого болели екземой. Косил нас и тиф.
В УПА не брали слабых - обычный человек не выдержал бы такой нагрузки.
Уходя от преследования нам приходилось блуждать лесами в холод. Часто зимой мы спали на голой земле. Бывало: разгребёшь себе землю от снега, если есть что - подложишь, а то и так ляжешь. Утром просыпаешься - а тебя полностью снегом засыпало. Но тренировка у нас была хорошая, мы славились неуловимостью.

- И всё же Вас обнаружили. Как это случилось?

Очень просто: зимой 1948 года я проверял, всё ли в порядке в нашей зимней крыивке ("крыивка" - небольшое подземное укрытие). Делал я такие проверки, как правило, при благоприятной погоде, когда сыпал снег или лил дождь. В то день мы с охранником ходили от одной группы к другой, когда вдруг снег перестал идти, ветер не заносил след. Идти дальше было самоубийством, нас могли обнаружить. Решили переждать в селе, заночевали в "проверенной" хате. В обед того же дня нас окружили большевики. Они хотели, чтоб я сдался живым. Знали, что если "Кривонос" там, то где остальные он знает. Надеялись, что я сдам остальных партизан, а я ждал подкрепления. Помощь не пришла, друг был сметельно поранен, а большевики зажгли хату. Тогда, помню, решил: лучше сгореть. И потерял сознание. Когда пришёл в себя, то был уже, как клубок, обмотан шнурками: меня везли в областную тюрьму.

- Много кто сейчас говорит, что воины УПА относятся к поколению шестидесятников как к людям, которые только декларировали свои идеи, но не приложили никаких усилий в борьбе за них...

Где Вы такое услышали - я не знаю. Шестидесятников, семидесятников - мы восприняли как наших последователей. Мы ценили их и будем ценить выше самих себя. Почему? Мы попали в водоворот борьбы во время войны. А они пошли за идею во время, когда в Советском Союзе уже наладилась более-менее "нормальная" жизнь. Все они тогда уже имели высшее образование, "тёплое местечко" на работе. Они могли и дальше спокойно жить и не интересоваться проблемами своего народа. Вместо этого они организовывали протесты и освещали их на весь мир. Чего мы, "уповцы" сделать не могли.
Мы ж тысячами, а то и десятками тысяч пропадали с голода-холода, из-за убийств в лагерных администрациях. И никто об этом не знал, ведь некому было рассказать об этом миру. У шестидесятников были знакомства и в посольствах, и во всяких учреждениях. Они принесли нам связь с целым миром. Поэтому мы, старшее поколение, смотрим на этих людей как на святых. Это люди, перед которыми я, старик, склоняю голову. А откуда у Вас родился такой страшный вопрос?

- Это был провокационный вопрос...

А Вы не занимайтесь провокациями. Меня всю жизнь провоцируют, но ещё никому это не удалось, даже КГБ...

- Валерий Марченко помог Вам прорваться с заявлением к мировой общественности. Ваше письмо-обращение печатали в "Шпигеле"... Как же удалось передать его через "стальные" границы проверок в лагерях?

Были связи. Понимаете, я Вам их и сегодня не рассекречу, ведь политзаключённые у нас есть и сейчас. Как мы сумели такое сделать я знаю, но дорогу Вам не расскажу. Отрежьте мне голову, а я Вам не скажу.

- Вы говорили, что ни одного раза не воспользовались на заслании русским языком. За это наказывали?

Официально - нет. Но практически наказывали - если хочешь собаку ударить, то палку найдёшь. Приходишь к начальнику лагеря, попросиш у него что-то по-украински, а он тебе ничего не поможет, хоть и обязан. А потом ещё и будет пакостничать.

- Хочу возвратится к теме УПА. Против "уповцев" действовало не только КГБ, "золотой мечтой" большевитских партизан тоже было уничтожение "бандеровцев". Ставил себе такие планы и руководитель крупнейшей советской партизанской структуры - Ковпак. Не дводилось ли Вам встречаться с ним?

Я не был в те времена на Волыни, поэтому и с Ковпаком не встречался. Но после того, как его разбили немцы, по нашим сёлам блуждало много "ковпаковцев". Они просили, а то и отбирали у наших людей еду. Поздже много кто из них перешёл в ряды УПА и воевал до конца.
Те ребята рассказывали, что выбора у них не было: ехать в Германию под английские и американские бомбы не хотели, да и к немцам тем более. Ковпак как раз набирал себе людей - вот они и пошли к нему. Не за идею, а чтобы пережить тяжёлое время.

- Одним из наибольших врагов повстанцев был генерал Ватутин, которого они и убили. Впрочем, по другой версии он умер от гангрены...

Враки. Ватутин был здоров, как слон, а убили его за то, что он прогнал безжалостно свою армию через Левобережье (Днепра). Он собрал там всех мужчин-украинцев, не обмундировал, не обучил, а как дошёл до Днепра - всю ту толпу загнал в воду: плыви как хочешь. Он утопил множество людей, совершенно невинных. Генералов, которые занимались только боем с немцами, мы не трогали, но Ватутина руководство УПА осудило за преступления к высшей мере наказания. Долго он не попадал нам в руки. Но потом попал в нашу засаду, был смертельно поранен и в госпитале умер.
Судьба свела меня с одним нашим рядовым, который был в той засаде. Он родом с Волыни, двадцать лет каторги (высшая мера) получил за то, что во время пленения был в Ватутинской шинели. Он рассказывал: разведка донесла, что будет ехать Ватутин с группой. На пути генерала устроли засаду из трёх сотен партизан. Машины подъехали - партизаны открыли огонь. А то, что у него была гангрена - это всё враньё. Он шёл с действующей армией и был здоров, как слон, всего ему хватало. Просто был ранен так, что его не смогли спасти.

- Господин Мирослав, сейчас едва ли не более всего споров вокруг уравнения в правах повстанцев и советских солдат. Видете ли вы возможность примирения между ветеранами Красной Армии и УПА?

Между теми, кто воевал в Красной Армии и нами на сегодня нет никакого антагонизма. У нас есть антагонизм с теми так называемыми "героями", которые были в КГБ и во всех советских карательных структурах, которые нас били. С ними у нас антагонизм был, есть и будет, пока мы живы.
А с армейцами у нас никаких противоречий нет. Мы, ветераны УПА, вместе с ними проводим собрания, встречаемся, празднуем и так далее... Они такие же украинцы, а пошли в Красную Армию воевать потому, что так сложились обстоятельства. Наши враги - вот те недодохлые кагэбисты. Простые солдаты-красноармейцы и мы - абсолютно одинаковые люди. Они нас уважают, мы их уважаем.

С Мирославом Сымчичем разговаривала Тетяна Харченко, 2003 год 
Tags: УПА, кліо
Subscribe

  • так вип'ємо ж за хуячечну... ой, за Інститут історії України!

    Ось вам реакція на інтерв'ю "українського історика, завідувача відділом Інституту історії України НАНУ Станіслава Кульчицького". Далі цитати зі…

  • Антиукраїнська Народна Республіка

    Ярош сказав про депортації тих громадян, які не хочуть жити за законами держави. Не знаю, як кому, а мені зразу ж пригадалась міжвоєнна Польща,…

  • Люди 17 квітня

    "Люди 17 квітня" - саме так називали мешканців Пномпеня та прилеглих районів "червоні кхмери", які урочисто зайшли до міста 17 квітня 1975 року -…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments